Михаил Чичинский, эксперт, награжден Медалью Ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, до 2013 года – начальник Департамента технического надзора и аудита ОАО «ФСК ЕЭС». Кандидат технических наук — в 1984 году защитил диссертацию «Особенности грозопоражаемости в горных районах и их учет при выборе грозозащиты воздушных линий электропередачи».

Беседу вели:Чичинский МИ-1

Владимир Вячеславович Житенев, директор по ИиТР ОАО «НПО «Стример»,

Анна Смелягина, журналист.

Михаил Иванович, какова сегодня доля грозовых среди общего количества отключений воздушных линий электропередачи?

В России на ВЛ 110 кВ и выше доля грозовых отключений составляет в среднем около 30 %, и колеблется в различных климатических и геофизических условиях регионов от 10 до 70 %. Причем с ростом класса напряжения ВЛ средняя доля грозовых отключений снижается. Правда, отчетные цифры не всегда отражают реальную картину распределения отключений. Этому виной «человеческий фактор», который нередко, стремясь закрыть чисто эксплуатационные недоработки, пытается очень многое списывать на грозу. С другой стороны, местные климатические и орографические условия, а также имеющиеся особенности избирательной грозопоражаемости линий могут приводить к значительным — в разы! — отклонениям от указанной средней доли грозовых отключений даже в пределах одного региона.

Как, в основном, защищаются сегодня от грозы воздушные линии электропередачи?

Воздушная линия не может быть защищена от прямых ударов молнии так же, как подстанция,- с помощью стержневых молниеотводов. Это был бы слишком дорогой способ защиты, поэтому самым простым, сравнительно недорогим и наиболее распространенным является способ подвески грозозащитных тросов с обязательным их нормируемым заземлением. Нормами предписывается все ВЛ 110 кВ и выше в районах со среднегодовой продолжительностью гроз более 20 часов защищать грозотросом и при любых условиях как минимум по длине 1-2 км на  подходах к подстанциям также обеспечивать подвеску грозотросов на всех линиях напряжением до 10 кВ.

grosa2

Следует заметить, что использование грозозащитных тросов на ВЛ, как и любых других способов снижения влияния прямых ударов молнии, не может гарантировать абсолютной ее грозоупорности. Прежде всего, это объясняется наличием определенной вероятности прорыва разряда молнии, как правило, со слабыми токами, через тросовую защиту. Кроме того, опять же может сработать «человеческий фактор» –  недостатки при монтаже, несвоевременное и неполное выполнение нормативных требований по эксплуатации средств грозозащиты ВЛ. Возможны также грозовые отключения ВЛ из-за обратных перекрытий линейной изоляции, характерные для ударов молнии с очень большими токами в высокие металлические опоры и опоры с большим сопротивлением заземления.

В последние годы вместо тросовой внедряется принципиально новый способ грозозащиты ВЛ с помощью линейных ограничителей перенапряжения, монтируемых непосредственно на линейных проводах в каждом пролете опор, либо с определенным их чередованием. Пока что этот способ является относительно дорогим и мало апробированным, поэтому целесообразность его применения в конкретных условиях должна определяться технико-экономическим сравнением с другими вариантами.

Почему важно защищать ВЛ? Например, есть у нас  ограничитель перенапряжения, который все равно защищает оборудование, а отключения с успешным АПВ потребитель не чувствует, ущерб от недоотпуска копеечный — может быть, и не нужна линии грозозащита?

Допустим, мы отказались от грозозащиты на новой линии или демонтировали грозотрос на действующей и не контролируем сопротивление заземления опор. Это приведет к тому, что такая линия будет отключаться практически при каждом ПУМ. При этом от точки удара молнии по проводам будут распространяться в стороны подстанций волны грозовых перенапряжений, воздействующие на изоляцию оборудования ПС. А к месту перекрытия линейной изоляции в точке ПУМ от подстанций будут протекать токи короткого замыкания промышленной частоты. Опыт эксплуатации ВЛ без грозотроса показывает, что они отключаются при грозе в среднем на порядок чаще, чем линии с грозотросом. Следовательно, настолько же быстрее будет вырабатываться межремонтный ресурс выключателей, даже при успешных АПВ, и соответственно возрастет число опасных воздействий волн грозовых перенапряжений на изоляцию основного оборудования подстанций, приводя к ее ускоренному старению и повреждению. Если выключатель рассчитан в своем межремонтном  периоде на 20 или 40 отключений, то при такой грозозащите он выработает ресурс за один год, вместо положенного по нормативам межремонтного периода (капремонт) – 6-8 лет в зависимости от типа выключателя и возраста. Каждый год ремонтировать – это значительное внеплановое увеличение эксплуатационных затрат. Еще более значительными могут оказаться затраты на капитальные ремонты или замену силовых трансформаторов, изоляция которых часто подвергалась воздействию волн грозовых перенапряжений и электродинамических воздействий, протекающих по их обмоткам больших сквозных токов короткого замыкания, возникающих при близких к подстанциям грозовых перекрытиях изоляции отходящих от них ВЛ.

Вы несколько раз упомянули человеческий фактор. По всей видимости, проблема «человеческого фактора» сегодня стоит остро, как никогда…

К сожалению, вынужден констатировать: сегодня с кадрами в сфере эксплуатации есть проблемы. Это особенно недопустимо с учетом постоянно растущих требований к квалификации персонала, эксплуатирующего действующее и вновь вводимое современное оборудование. И, прежде всего, необходимо наращивать интеллектуальный и профессиональный уровни инженерного блока эксплуатации.

Для меня, в недавнем прошлом, главного технического инспектора ФСК, наиболее заметны проблемы с техническим персоналом. Мне нормальных инспекторов было набрать невозможно, естественно, готовых нет – только если выучить самому… Но сначала надо найти людей, которых можно обучить.

Кадровая проблема коснулась всех уровней — от линейного персонала до руководящего. У нас ведь как? Пришел, стал начальником – все, человек «автоматом» считает, что он – самый умный в коллективе. Вообще, несомневающийся начальник – это беда для дела. Уверенный в собственной правоте и собственных решениях, без базовых технико-экономических знаний – это начальник-катастрофа. К сожалению, такая ситуация складывается практически в любой отрасли, однако, к счастью, не везде доминирует. Если ты стал главным инженером – будь им, НО! Главный инженер – в первую очередь, Самый Грамотный, и лишь потому он — Главный.

Владимир Житенев: За три года взаимодействия у меня лично сложились очень хорошие впечатления от работы с персоналом МЭС Юга: квалификация специалистов, профессионализм, добросовестность вызывают огромное уважение. Похоже, у главного инженера МЭС Юга Геннадия Николаевича Ковтуна и специалистов Ростовского ПМЭС получается работать на совесть. Можно предположить, что в сравнении со средним показателем «по больнице», то есть по реальной экономике России, ОАО «ФСК ЕЭС» находится в кадровом отношении в лучшей зоне – по профессионализму кадров, как инженерных, так и руководящих. Конечно, я сужу по тем, с кем общаюсь.

Михаил Иванович: Геннадий Николаевич Ковтун – человек ответственный, вдумчивый. Если бы все геннадиями николаевичами были, то мы бы бед не знали. Отсюда и репутация ростовчан: у хорошего руководителя система всегда налажена.

Что касается Федеральной сетевой компании, то я хочу похвалить структуру, из которой она выросла. В 1952 году впервые построили линию 400 кВ Волжская ГЭС — Центр. 60 лет уже этому великому делу. Был Отдел дальних передач, потом Производственно-энергетическое объединение «Дальние электропередачи». Оттуда и вышли МЭСы, где уровень организации эксплуатации, подготовки персонала, принципы построения руководящего звена — все было на высоте. Вот основные «киты»,  позволившие обеспечить недостижимый до того уровень эксплуатации объектов сверхвысокого напряжения. Существовало мнение, что этот уровень зависел от достатка денег. Это не так. «Кадры решают все» — это ведь не лозунг. Абсолютно объективно говорю: кадры решают очень и очень многое. Наверное, в формировании коллектива и коллективного духа «Дальних электропередач» сыграли роль ответственность и новизна объектов нашей структуры. Что касается денег – скорее наоборот, дальние передачи вообще финансировались порой по остаточному принципу.

Какие основные задачи стоят сегодня перед специалистами в области грозозащиты ВЛ?

К сожалению, до настоящего времени проектирование грозозащиты ВЛ и их эксплуатация в грозовые периоды ведутся, можно сказать, почти «вслепую». В обоих случаях в качестве исходной информации о грозовой активности используются статистические данные о среднегодовой продолжительности гроз, полученные до начала 80-х годов прошлого века по результатам многолетних визуальных регистраций сети гидрометеорологических станций и постов. Исследования и опыт грозовой аварийности ВЛ показывает, что фактическая грозопоражаемость и грозовая аварийность могут отличаться даже на порядок, а в зонах избирательной грозопоражаемости — и в несколько десятков раз. Отсюда формулируются и задачи совершенствования подходов к грозозащите ВЛ: получение для ее проектирования статистически достоверных данных об удельной грозопоражаемости поверхности земли и параметров токов молнии с использованием современной методической и приборной базы; разработка и внедрение в эксплуатацию простейших и недорогих устройств регистрации грозовых воздействий на ВЛ. И, естественно, необходима разработка новых эффективных и экономичных способов и средств грозозащиты современных линий электропередачи в различных природно-климатических условиях.

РДИПЯ рад, что «Стример» сегодня – в первых рядах среди тех, кто делает шаги в дальнейшем изучении молнии и разработке новых способов защиты от нее энергетических объектов. Это большое дело. Вообще, мне нравится активность «Стримера», его стремление развиваться. Я бы назвал активность Компании грамотной. Вот сделали, например, Российскую конференцию по молниезащите – нужное дело, полезное для всех, потому что ученые и специалисты истосковались уже по такому профессиональному общению.

«Стример» не боится браться за сложные задачи и развивать новые направления. Привлекательность решений «Стримера» — в новизне и оригинальности, стремлении решить инновационными способами традиционные проблемы в грозозащите.

Мне импонирует нацеленность вашей Компании на результат. Я надеюсь, что опытно-промышленная эксплуатация ваших ИРМК покажет отличные результаты.

Михаил Иванович, спасибо за добрые слова в адрес нашей Компании! Мы стараемся, причем не забываем еще и о разработке нового в области грозозащиты.